Победившая
by Riya
Она опиралась на древко копья, косо воткнутого в землю, бурую землю, влажную от пропитавшей ее крови. Острый и резкий медный запах наполнял ее горло, но она уже не чувствовала ни его, ни то, как ветер свистит, превращая ее рыжие волосы в пламя вокруг скуластого лица. Она не чувствовала холод кольчуги, что обтекала ее тонкое тело как шелк, не ощущала, как онемели пальцы сжатого кулака. Она не могла сказать, сколько просидела так, потому что небо ночи, освещенное пожарами, сравнялось с небом дня, затянутым пеплом. Медленно подняв голову, она видел поле, покрытое телами, оно щетинилось мечами, копьями и стрелами. Она вспомнила, как сжимала коленями бока своего скакуна, как первая кровь врагов пятнала золотую шкуру того, чье имя было Орма, Солнечный Луч. И вспомнила она, как вынес ее конь против всадника, что был чернее ночи. Одежды его были частью тьмы, и даже лицо скрывала тень, лишь глаза темным пламенем горели в прорези шлема. Но не было страха в душе всадницы в кольчуге из солнечной бронзы, ибо ведала она о природе, силе и слабости врага. Хмель битвы кружил ее голову, когда скрестила она свой меч с клинком, кованным из цвета ночи. Сблизились их кони, нанося раны друг другу, и левой рукой схватила она перекрестье рукояти черного клинка, не слыша, как льдом впивается сталь тьмы в ее кожу, оставляя шрам ожога поверх линий судьбы. На краткий лишь миг замер ее враг, и тогда бросила она свой меч и протянула руку к горлу врага, закрытому черной кольчугой, не поняв мольбы, что вспыхнула в темных глазах. И истаял враг ее, лишенный своей силы, и, подняв меч, врубилась победительница в гущу схватки, не замечая ран, достающихся на ее долю.
Медленно поднявшись на ноги, она тронула разрубленный наплечник. Кожа под ним была чистой и гладкой. Такой же, как на бедре, куда пришелся удар двуручного меча, на ключице, принявшей лезвие секиры, на ребрах, до которых последним броском дотянулся кинжал, и на спине, встретившей стрелу. Она стояла, глядя на поле кровавой битвы, и понимание пришло к ней, заставив задохнуться горьким воздухом. Она поняла, почему такой странной мольбой был наполнен голос, прозвучавший в его мыслях: “Не делай этого! Во имя самой себя, не делай!” Она поняла, почему последний, тающий взгляд черного всадника был наполнен жалостью. Огненным вихрем волосы окутали ее плечи, когда, опустив голову, она с трудом разжала ладонь и взглянула на небольшой камень, сорванный с горла врага, блестящий как металл. Она могла бы отбросить его, но знала, что найдет его рядом следующим утром. И следующим. И каждым из их бесчисленной вереницы.
Ибо отныне она стала бессмертной.
