Клятва
by Riya
Кирикус идёт по стальному канату...
Лиана Гассиева, "Канат"
"Мы" № 3/95
Она выключила свет и забралась под одеяло. Сегодня у окна опять крутилась эта сумасшедшая чайка. В новостях сказали, что на берег выбросилась стая дельфинов. Мир сходит с ума.
Он прислушался к ровному дыханию матери в соседней комнате и открыл окно. Четырнадцатый этаж. Её квартира тремя этажами ниже. Он встал на подоконник, поёжившись от пронзительного ветра, и шагнул вперед. Как всегда. Порывы холодного воздуха держали тело и приглаживали перья. Его ждал обычный маршрут: чайку тянуло море. Он успел к приливу. Сделав круг, он сложил крылья и камнем упал в провал между волнами. Вода со свистом омыла гладкую кожу дельфиньего тела. Он ушёл глубже, к самому дну, к жемчужным ракушкам. Легкие закололо. Обоняние привело его к пластиковому флакону с машинным маслом. Люди. Он стремительно понесся прочь от отравленного места, вверх, к воздуху. Взметнувшись из воды, он встопорщил перья и полетел домой. Надо было вернуться до рассвета.
Она проснулась, вяло позавтракала и начала разбирать стол. Ежедневное малопродуктивное занятие - к вечеру опять образовывалась вечная кучка кассет, газет, ручек и прочих штучек, которым днём почему-то не находилось другого места.
Он успел бесшумно захлопнуть окно и нырнуть в постель раньше, чем в комнату заглянула мама. Он притворился спящим, изо всех сил пытаясь не улыбнуться её нежному взгляду. Она поправила ему подушку и, как всегда, положила на стол записку: "Я на работе, постараюсь не задерживаться. Покушай сам. Не скучай. Целую, мама. " Когда в её лаборатории произошёл выброс излучения, она ещё не знала, что носит в себе маленькую жизнь. А потом было уже поздно.
Она укололась об иголку и машинально сунула палец, в рот. Незавершённое вчерашнее дело - она захотела превратить кусочек чёрного бархата в маленькую подушечку. Секунду подумав, она устроилась в кресле и надела напёрсток.
Работа заняла четверть часа. Она положила подушечку на подставку настольной лампы и достала из ящика стола коробочку. Из неё на светлую ладонь выкатилась крупная, с ноготь, морская жемчужина. Она пристроила перламутровый шарик на чёрный бархат и полюбовалась глубоким отсветом. Жемчужину принесла эта сумасшедшая чайка. Она села на форточку, спрыгнула на подлокотник кресла и выронила шарик из клюва. А потом печально вскрикнула и улетела. Что с этой птицей?
Он потянулся и вспомнил, как первый раз опустился на её окно. Она сидела в кресле и читала "Человека-амфибию". Подняв голову, она взглянула на него и сказала: "Привет, птица". И вернулась к чтению. От всезнающих соседей он узнал, что она любит фантастику, где есть магия, и занимается английским языком.
Она сидела за столом и учила модальные глаголы. "Я должна... Я могу... Я желаю... Он должен... Он может... Он желает..."
Он приоткрыл окно и осторожно выглянул вниз. Вообще-то, желающих глазеть на небо мало, но лучше подстраховаться.
Она отложила учебник и придвинула ближе зеркало. Правильно говорит подруга, если никуда не ходишь, парня, не найдешь, Счастье само домой не прилетит.
В окно постучали. "Ненормальная птица." Чайка спрыгнула на стол. 0, как ему хотелось в эти минуты вернуться в человеческий облик! Но клятва связывала руки. Крылья, грустно усмехнулся он. Клятва тому, кто научил его пользоваться этим даром. Проклятьем, как казалось ему иногда. Она погладила пёрышки на его голове, и он задрожал от этой ласки. Даже если кто-нибудь согласимся связать с ним жизнь, ему не суждено иметь детей. Своим рождением он обрёк мать на одиночество: отец бросил их, когда мальчик начал тяжело болеть. Но нашёлся человек, который помог ему. И который взял с него слово, что никогда и никому он не расскажет о своих особенностях, не совершит превращение в чьём-нибудь присутствии и не употребит свой дар во зло или с целью обогащения.
Сметя крылом её ручки, он рванулся в окно. Она взглянула вслед и вздохнула: "Не понимаю."
А он чувствовал ритм ее дыхания. И когда она возвращалась с прогулки, он встретил ее у подъезда. Но она вновь прошла мимо.
